Ко мне обратилась женщина тридцати пяти лет. Боль в пояснице, отдающая в правую ногу. Пять лет. Началось после родов — споткнулась, поясница поболела три дня и прошла. Казалось, забылось. Но через время боль вернулась. Потом появилась хромота. Потом головные боли. Поставили мигрень. Назначили таблетки — обезболивающие, сосудорасширяющие. Начало прыгать давление. И ещё одна деталь, которую она упомянула почти вскользь: пять лет они с мужем пытаются завести ребёнка. Не получает

Таз — это не только женская тема. Ко мне обратился мужчина сорока лет. Боли в правой ноге, онемение обеих рук по ночам, повышенное давление. Обычный на первый взгляд набор жалоб. Но уже во время сеанса он признался в том, о чём молчал: проблемы с потенцией. И ещё — уролог обнаружил аденому простаты. При диагностике я выявил функциональные блоки в поясничном и верхнегрудном отделах. После первого сеанса мужчина отметил улучшение потенции. После пяти сеансов он пришёл и сказал:

Я знаю это не из книг. После аварии в 2004 году я больше года провёл на больничной койке. Операции, боль, неподвижность. И вес — который накапливался день за днём, пока я лежал. В какой-то момент я весил больше ста шестидесяти пяти килограммов. Это был я — врач, мастер спорта по самбо, человек, который всю жизнь занимался телом. И при этом — сто шестьдесят пять килограммов. Протез вместо левой голени. И боли в ногах, которые не давали нормально двигаться. Когда я сбросил пять

Когда началась война, ко мне стали приходить люди с одинаковыми спинами. Разные возрасты. Разные истории. Разные города, из которых они бежали. Но позвоночник у всех был похож — как будто кто-то написал один и тот же сценарий для каждого тела. Грудной отдел — заблокирован. Полностью. Плотно. Как панцирь. Такое ощущение, что тело пыталось спрятаться само в себя. Съёжиться. Стать меньше. Защититься от того, от чего защититься невозможно. И вместе с этим панцирем — аритмии, одыш